Он бежал изо всех сил. Валенки были велики и могли в любой момент соскочить с ног. Но он не замечал этого.
Он бежал.
Каждая клетка его организма кричала: «Успеть бы!»
Добежать до той сосны, которая стояла посреди поля. И была единственным спасением для него.
Стая волков гналась за ним. Они были ещё далеко, но он мог не успеть, поэтому бежал.
Все его существо кричало: «Господи, помоги! Помоги только, Господи! Я буду делать все, то ты хочешь! Я буду помогать маманьке и тятьке! Я буду пасти скот! И ухаживать за младшим братом! Только не оставь меня, Господи! И маманька, Господи, она бывает не всегда права! Вчера она меня выдрала ни за что! Я не трогал хлеб! А она выдрала! Может братья поделили да съели, Господи! Ты только помоги мне! Сделай так, чтобы я остался жить! Я же знаю, Господи, ты добрый! Ты можешь, Господи, если захочешь!»
Он вроде уже и не бежал, а летел. Он не помнил, как добежал до дерева. Вскарабкался на него и уселся на суку. И до него теперь не могли добраться волки, которые были уже близко и подбегали к сосне.
Он сидел, ухватившись за другую ветвь. Потом привязал себя ремнем к дереву, чтобы не упасть.
Так и сидел, думая о Господе. О матери, которая сейчас, наверное, печет хлеб и смотрит его в окно, поджидая из школы.
Он думал о многом, не замечая, что погружается в глубокий сон.
«Только бы не замерзнуть,»- промолвил он уже про себя .
Он не помнил, как его нашли уже поздней ночью. Так как он не пришел из школы, деревенские мужики поднялись и поехали его искать
И наткнулись на него, спящего, обхватившего руками дерево. Осторожно его отвязали, положили в сани и укутали в тулуп.
И он во сне еще о чем-то бормотал, шевеля губами, о чем-то силился крикнуть, прося о помощи.
