Первенство по шахматам

                                          
   Помню, что, учась в школе,  я посещала разные кружки: балетный, хореографический, зоологический, кружок юных натуралистов, математический кружок, в течение четырёх лет брала уроки игры на фортепьяно. А вот когда и при каких обстоятельствах  училась играть в шахматы – не помню. Помню лишь, что, когда мне было уже за двадцать, я просила своего приятеля Мишку Висейского – кандидата в мастера спорта по шахматам – поиграть со мной, но он после первой же сыгранной со мной партии в дальнейшем быть моим партнером отказывался, уверяя, что играть со мной ему неинтересно. Еще я помню, что, поскольку на работе мне приходилось решать достаточно сложные задачи, я старалась излишне не напрягать голову, и прошла целая жизнь, прежде чем я вернулась к шахматам.
 
   Снова играть я начала совершенно случайно. Дело было в Калифорнии. Мы с дочерью,  внуком Стасиком и другом семьи Рассом поехали на озеро Каситас. Расположившись на берегу озера, мы перекусили, а потом, принеся из своей машины шахматы, Расс предложил мне сыграть с ним партию. Я опешила и говорю ему: “Да я не играла всю свою сознательную жизнь”. Однако его предложение не отвергла, и мы начали играть. Постепенно я увлеклась и уже не замечала ни порывов ветра, сметавшего фигуры с шахматной доски, ни порой накрапывающего дождя, словом, ничего вокруг. Я отключилась от внешнего мира и была полностью поглощена игрой. Моя полная сосредоточенность привела к успеху: я выиграла. И тут я подумала: “А вдруг это знак судьбы? Может быть, именно шахматы заменят мне волейбол, в который после травмы я уже играть не могу?”

    Прилетев в Москву, я стала искать людей, играющих в шахматы, в своем ближайшем окружении. Оказалось, что среди моих знакомых женщин-шахматисток вообще нет. Несколько раз я приходила в Центр социальной защиты нашего района, где в шахматы играли одни мужчины. Поэтому очень неожиданно для меня прозвучал по телефону голос Алексея Васильевича, руководителя шахматного клуба: “Алла Дмитриевна! Куда Вы пропали? Не могу Вам дозвониться! У нас в воскресенье игра на первенство управ округа.  Непременно приходите на этой неделе в ЦСО!” Я едва не проглотила язык: то я им была не нужна, и никто даже не хотел играть со мной, то я получила приглашение сразу на соревнования. На этой неделе я не смогла прийти и в пятницу позвонила Алексею Васильевичу, чтобы сказать ему, что к соревнованиям я не готова. Едва услышав мой голос, он буквально начал кричать: “Ну, почему Вы не пришли? У нас в воскресенье соревнования на первенство округа!” Я постаралась очень спокойно ответить, что неважно себя чувствую и потому не могу принять участие в соревнованиях. Однако Алексей Васильевич повысил градус своего голоса и буквально простонал в трубку: “Я Вас умоляю!” Я возмутилась: “Со мной никто не играет, а теперь мне предстоит ещё мотать себе нервы!” Но Алексей Васильевич ещё раз повторил: “Я Вас умоляю!” Слышать, что человек тебя умоляет и остаться равнодушной, было невозможно (а вдруг я действительно могу чем-то помочь), и я ответила: “Ну, хорошо”. Тогда уже радостным голосом Анатолий Иванович сообщил мне, что за мной в воскресенье в двенадцать часов заедет машина.
       Наступило воскресенье. Я как будто и не волновалась, но давление подскочило до ста семидесяти пяти. Кроме Алексея Васильевича, в машине находились ещё двое игроков из команды нашего ЦСО и водитель, крупный мужчина, как говорится, приятной наружности. Позже выяснилось, что он отвечает в Управе за спортивную работу. По дороге я спросила:
        - А играть надо будет с часами?
        - С часами, - был ответ.
      Я взвилась:
            - Да я ни разу в жизни с часами не играла!
        Меня поспешили заверить:
            - Ничего, справишься. Подумаешь, дело – нажимать на кнопку!
        Помолчав, я задала следующий вопрос:
             - А на партию дается определенное время?
             - Да, - был ответ, - каждому партнеру даётся десять минут.
         Я поняла, что меня ждёт грандиозный провал:
             - Да я одну партию играю не меньше часа!
          Но и этот аргумент не смутил сидевших в машине мужчин. Только потом я поняла, что я была нужна им только для присутствия. Я сгодилась бы им и со всеми нулями.
         Сверх ожидания, народу на соревнования прибыло много. Я подошла к столику регистрации игроков и предъявила документы, однако моей фамилии в списке игроков не оказалось. В список от нашего ЦСО были внесены фамилии двух женщин, одна из которых проживала совсем в другом районе. Я решила уйти, но дама, проверявшая документы, вычеркнула из списка фамилию этой женщины и вписала мою. Мне указали на двух хорошо играющих дам, одну полную, а другую высокую, с палкой, “кореянку”, как её называли шахматисты.  Я подумала: “Во имя чего я буду переживать, надрываться, трепать себе нервы и получать в итоге одни нули?” Подойдя к представительнице Управы, я заявила:
            - У меня болит сердце, я пойду домой.
        Та возмутилась:
             - Вы не патриотка! Как Вы можете так поступать?
         Я не знала, что делать. Меня выручила женщина, тоже принимавшая участие в соревнованиях: “Знаете, Вы сейчас не уходите. Сыграйте одну партию, хоть как, а потом скажете, что у Вас болит сердце”. Она же подсказала мне, что полная дама играет в возрастной группе до шестидесяти лет, и я поняла, что одной грозной соперницей у меня стало меньше. Перед началом соревнований нас предупредили, что в случае недопустимого хода стороне, сделавшей его, засчитывается поражение.
         В первой партии мне выпало играть с “кореянкой”. Я смирилась с судьбой и вошла в зал, где уже игрались партии. Мы сели за шахматный столик, где стояли часы, которые несколько отличались от тех, которые я привыкла видеть: на них не было кнопок на верхней панели часов. Зато в середине лицевой панели я увидела круглую выступающую бляшку, и, поскольку времени что-либо рассматривать уже не оставалось, я решила, что именно на неё мне и следует нажимать после каждого сделанного хода. Я уже упоминала, что и представления не имела, как я смогу совместить игру в шахматы с нажатием на кнопку. Поэтому во время игры из-за этого дополнительного источника тревоги у меня возникло лихорадочное состояние. Я делала лишние движения руками, а фигуры на шахматной доске переставляла почти машинально. При этом, сделав ход, я всё время нажимала на бляшку, но никто из присутствующих не поправлял меня, хотя за игрой наблюдало несколько человек. Полагаю, что моя соперница решила, что я не совсем “в себе”. Поэтому, когда мы произвели размен ферзей, причём моей сопернице при этом пришлось сделать ход королём, и она лишилась права на рокировку, она с большой долей вероятности предположила, что я этого правила не знаю или просто не пойму, если она вздумает схитрить. Через несколько ходов “кореянка” сделала-таки рокировку, полагая, что я этого не замечу. Однако я мгновенно среагировала и весьма экспансивно заявила, что сделан недопустимый ход. Мне было записано первое очко. Позже я узнала, что вместо верхней панели на этих часах был установлен рычаг, на который и нужно было нажимать. Стало быть, во время игры всё время шли мои часы.
       Когда я вышла в зал ожидания, игроки обступили меня с возгласами: “Ну, вот видите!” Я вдохновилась и решила продолжать играть. Во второй партии я играла черными, и это означало, что, если я переставляю фигуру правой рукой, то ею же должна нажимать на кнопку часов. К счастью, в этот раз и в последующих партиях часы были обычные, кнопочные. Я с непривычки норовила сделать ход правой рукой, а на кнопку нажать левой, поэтому всё время ошибалась, стараясь не терять времени. Получалось, что я всё время размахиваю руками: сначала левой, а потом правой. В этой партии возникла забавная ситуация: король моей второй партнёрши оказался в углу, защищенный какой-то фигурой, и на этой же диагонали уже давно стоял мой слон. Соперница сделала один или, может быть, два хода, когда я обнаружила, что её король не защищён от атаки моего слона, иными словами, она оголила своего короля. Я во второй раз заявила, что сделан недопустимый ход, и мне было зачислено второе очко.
         В перерыве между партиями представитель Управы посоветовал мне не напоминать сопернице запускать мои часы, если она забудет об этом, сделав свой ход. В этом случае у меня появится возможность выиграть партию по времени. Именно такая возможность мне представилась в третьей партии. Моя противница и в самом деле всё время забывала запускать мои часы, и я ей не напоминала об этом. Каково же было моё разочарование, когда упал именно мой флажок! До сих пор не понимаю, как это могло произойти. Но факт остаётся фактом, и мне засчитали поражение. Четвертую партию я тоже проиграла. Теперь у меня были две победы и два поражения. Впереди пятая партия. Мне уже небезразлично, каков будет общий итог игры. Но как выиграть? Нужно просто взять себя в руки и перестать дёргаться.
       И вот последняя партия. Потом можно будет перевести дух. А сейчас... нужно вывести лёгкие фигуры в центр поля и не зевать, да, главное, не зевать. Всё время быть начеку. Силы у нас примерно равные. Стараюсь не спешить, хотя часы запущены. Через некоторое время чувствую, что моя соперница увлеклась и не замечает нависшей над ней угрозы. Не видит, не видит, не видит... Мат! Победа!
       Итак, общий счёт 3:2 в мою пользу. Представители управы стали поздравлять меня с успешным проведением игры: как-никак  я принесла команде 30 очков, а ответственный за спортивную работу отвёл меня в сторону и вытащил пачку купюр, преимущественно тысячерублёвых. Найдя в этой пачке купюру достоинством пятьсот рублей, он протянул её мне со словами: “Это Вам от управы”. Я растерялась и только спросила: “За деньги?” Поколебавшись долю секунды, я хотела было отказаться от денег, а потом подумала: “А почему бы и нет?” – и взяла купюру.
       Наша управа заняла первое место в Округе. Что ж, это приятно!