Глава 4. Рискованное поручение.
Уже светало, когда Павел очнулся от беспокойного забытья. Жалкий, дрожащий от промозглой сырости комок плоти, брошенный злодеями ночью на обочине узкой лесной дороги.
Пошевелив связанными за спиной руками, он попробовал перевернуться на бок. Наконец удалось это сделать. Словно змея, извиваясь туловищем по влажной траве, он медленно стал выползать на проезжую часть дороги.
Спустя час работник молочной фермы, направляясь в город на повозке с бидонами, обнаружил лежащее поперек дороги тело связанного человека.
— Ну вот, дружище, теперь вы из свидетеля превратились в жертву, — произнес Тарас Андреевич, выслушав Павла.
— Не думаю, что меня собирались убить. — Павел всматривался в дождевые струйки, стекавшие по стеклу окна. — Спасибо конным стражникам из ночного дозора. Если бы не они, меня не выбросили бы из пролетки
— Стражники, погнавшись за подозрительным экипажем, возможно, спасли вам жизнь. Что будем делать? Может, попробуем отыскать сарай, в котором вас подвергли допросу?
— Готов отправиться хоть сейчас. Но шансов на успех почти нет. Когда мы выехали со двора, кругом была кромешная тьма; бандиты долго плутали незнакомыми мне проулками, пока не выехали к парковой зоне Сокольников.
— Сейчас принесут чай с пирожками, — следователь позвонил в колокольчик. - Перекусите, и вперед. Начнем поиски с той дороги, где вас обнаружил молочник.
Как и думалось Павлу, место его ночного допроса обнаружить не удалось. Пока бродили по улицам и переулкам городской окраины, Чуйко и Балуев вели разговоры на разные темы, но каждый раз возвращались к основному вопросу: убийству Хворостиной.
Следователь не сомневался, что данное преступление как-то связано с похищением Павла, совершенным вчера в центре города на глазах у многих людей.
— Смотрите, что у нас получается, — продолжал рассуждать Чуйко, провожая Павла домой на Петровку. — Все упирается в наследника Хворостиной господина Войтеса. У него имелась причина желать смерти своей партнерше. Далее — его реакция, когда он услышал о мертвой курице. После этого, он срочно уходит с кладбища, а на поминках и в гостинице не появляется. Где сейчас находится петербуржец пока неизвестно. По итогам допроса, который вам учинили бандиты, можно не сомневаться, что их тоже интересует Войтес. Может, подозревают его в убийстве Хворостиной?
— Или в убийстве курицы, после того, как убили хозяйку квартиры и украли ее драгоценности, — выдвинул версию Павел.
Он безумно устал. В мыслях было одно — поскорее попасть домой, переодеться и завалиться спать. Говоря по правде, его совсем не мучил вопрос, кто именно свернул шею Дарье Романовне, а заодно и какой-то курице. Другое дело, люди которые увезли его из пивного зала, и человек, задававший ему вопросы. К последнему у него имелся особый счет. Неплохо бы отыскать его, побеседовать с ним один на один.
Он так и не смог уснуть. Снова вышел на улицу, заглянул в ближайшую забегаловку и направился в редакцию «Русского слова».
В те годы это была одна из самых популярных московских газет — издание, рассчитанное на разные социальные слои общества. Павла устраивала работа в газете, которую называли «фабрикой новостей». Здесь он обрел пристанище в качестве штатного репортера. В разделах искусства, культуры и спорта появлялись его короткие репортажи, изредка более обширные обозрения. Гонорары были скромными, но данная сторона вопроса не очень смущала. Его рисунки и комментарии к ним печатали в разных газетных изданиях и даже в толстых журналах.
Начальник отдела хроники встретил Балуева неприветливо. Бросив взгляд на часы, пробурчал, что свободный день у Павла был вчера, а сегодня нужно сдать в номер материал о пожаре в здании Сберегательной кассы («Ты ведь живешь в двух шагах от кассы»), а в воскресный день Балуев должен быть на Ширяевом поле, где состоится футбольный матч.
Павел собрался кое-что уточнить, но затюканный делами начальник, сверкнув очечками, остановил его:
— Погоди! Будешь в Сокольниках, поговори с председателем Замоскворецкого спортивного клуба. Я обещал ему прислать толкового репортера, который разбирается в спорте и в футбольной игре. Кстати, твою просьбу выполнил: редактор согласился взять на работу парня, за которого ты хлопотал. Пусть зайдет в канцелярию, а с понедельника приступает к обязанностям курьера.
У порога комнаты, где обычно работал Павел, топтался, поджидая его, мрачный Витек.
Сообщив Виктору приятную новость, Павел отвел его в канцелярию, а затем к бухгалтеру.
У выхода из редакции Виктор, стесняясь, торопливо глотая слова, стал благодарить за помощь.
— Давай сделаем так, — Павел окинул взглядом ошалевшего от радости парня. — Ты пока погуляй, через час-другой я вернусь в редакцию, и мы отправимся с тобой в баню. А вечером, по случаю твоего приобщения к клану газетчиков, устроим ужин в приличной харчевне. Расскажешь мне про свое житье-бытье, а я посвящу тебя в хитрости ремесла городского курьера.
Неплохой паренек, подумал Павел о Викторе, направляясь в Рахмановский переулок. Вроде бы совестливый. В наше лихое время — это уже немало.
В жизни ему довелось повидать парней, приехавших из деревни в Москву на заработок. На стройках им обычно поручали самую тяжелую тягловую работу. Лишь немногим удавалось выбиться в мастера, получить профессию, а тем более — образование.
Надо помочь Витьку Прохорову, решил он, стараясь не думать о том, сколько раз благие намерения оборачивались репортеру Балуеву боком, принося очередные разочарования.
У здания пострадавшей от пожара сберегательной кассы собралась толпа людей, наблюдавших, как выносят и грузят в телеги уцелевшую мебель и другое имущество казенного учреждения. Подойдя ближе, Павел стал прислушиваться к разговорам.
— Деньжищ-то целая прорва сгорела, — охала полнотелая женщина.
— Там ремонт делали. Так строители и учинили пожар. С пьяных глаз оно чаще всего случается, — поделился мнением пожилой мужчина в толстовке.
— Воруют! — со знанием дела заявил старик в шляпе. — Особенно те, кто рядом с казной. Нахапают денег, а потом поджоги устраивают.
Злые слова, подумал Балуев, но, с другой стороны, старик высказал возможную версию. В городе ни для кого не являлось секретом, что воровство и взятничество процветают в самых разных чиновных кругах.
Утром воскресного дня Павел и Виктор отправились на трамвае в Сокольники. Выйдя на остановке, рядом с пожарной частью, они углубились в парк и вскоре оказались на огромной поляне, сохранившей в народе название «Ширяево поле».
Это место, облюбованное горожанами для воскресных гуляний, Павлу было хорошо известно. Юношей он приходил сюда с товарищами по гимназии. Затем стал бывать здесь, как репортер, наблюдая за разными состязаниями, чаще всего в лаун-теннис. Только в этом сезоне он побывал на Ширяевом поле несколько раз, готовя репортажи о запуске воздушного шара и о первенстве города по гиревому спорту. И сегодня здесь проводился спортивный праздник, в завершении которого должен был состояться футбольный матч.
Месяц май пока что не радовал москвичей хорошей погодой, но воскресный день неожиданно выдался теплым, и в небе - не единого облачка. По краям обширного поля, живописными группами расположились зрители и те, кто пришли сюда просто для отдыха.
Павел присел в тени высокой березы. Витек сноровисто расстелил скатерку, разложил продукты и прохладительные напитки. В поведении деревенского парня и в помине не было прежней скованности. Теперь он сотрудник солидной газеты, а со вчерашнего дня стал компаньоном репортера Балуева, разделив с ним жилье в мансарде трехэтажного дома.
Пообещав скоро вернуться, Павел отправился на поиски председателя спортивного клуба. Господина Берсеньева он нашел на другой стороне поля. Это был высокий мужчина с залысинами по сторонам широкого лба. Сложив на груди мускулистые руки, он наблюдал за разминкой спортсменов перед началом кросса по пересеченной местности парка.
Представившись, Павел попросил его рассказать о себе и о клубе, который он возглавляет на протяжении многих лет. Оказалось, что Берсеньев в прошлом был капитаном дальнего плаванья. Приехав из Одессы лет пятнадцать назад, он посвятил себя приобщению молодежи к спорту. Любимым детищем бывшего капитана стала футбольная команда Замоскворецкого клуба, а в настоящее время Берсеньев ратовал за создание московской футбольной лиги. Команда Замоскворечья была одним из лидеров футбольных соревнований. Сегодня ей предстояло встретиться с сильной командой из поселка Быково.
С неподдельным интересом Павел выслушал лекцию, посвященную достоинствам и премудростям футбольной игры. Энтузиазм пожилого тренера был столь заразителен, что Павел невольно уверовал: в скором времени футбол станет любимой спортивной игрой москвичей.
Вернувшись к лежащему под березой Виктору, он стал набрасывать тезисы очерка о футболе, но так и не успел их закончить. Увидел направлявшегося к ним Берсеньева в сопровождении неизвестного господина. Издали указав спутнику на Балуева, бывший моряк помахал рукой и ушел. А мужчина в темной костюмной паре быстрым шагом направился в указанном ему направлении. Угадав в нем полицейского в штатской одежде, Павел вздохнул и поднялся с земли.
— Господин Балуев? — поинтересовался человек в котелке. — Я должен срочно доставить вас к следователю Чуйко.
Тарас Андреевич в этот день пребывал в расстроенных чувствах.
Утром ему устроил разнос начальник.
— Занимайтесь своим делом, Тарас Андреевич, — выговаривал седоусый полковник, — а поиском Войтеса займутся другие. Скорее всего, он уже в Петербурге. Вам же следует раскрыть убийство Хворостиной. Обычная уголовщина, с целью похищения драгоценностей. И оставьте вы эти бредни о курице, найденной в квартире убитой домовладелицы.
Конечно, причиной расстройства являлся не разговор с начальством. Он давно перестал раздражаться на косность мышления своего руководства. Дело в другом. Его мучили подозрения, что Карл Иосифович отправился не в Петербург, а совсем в другие края, откуда не возвращаются. Наследник Хворостиной нужен был позарез, причем живой и способный дать объяснения, почему им интересуются бандитского вида люди и что известно ему о белой курице.
Это главное! Он пришел к убеждению, что убитая курица — ключ к разгадке смерти Дарьи Романовны. Что поделаешь. Следователь хмурил брови, теребил рыжеватого цвета усы. Людей для активного поиска исчезнувшего наследника нет, поэтому надо придумать что-то другое. Вспомнив недавние приключения репортера Балуева, решил подойти к разгадке с другой стороны. Почему не попробовать? Но для этого нужно согласие Павла Петровича.
Разговор с репортером проходил в кофейне, расположенной в начале Тверской.
— Как удалось вам меня разыскать? — Павел с интересом смотрел на следователя.
—Зашел в редакцию и узнал, что репортер Балуев должен быть в Сокольниках на Ширяевом поле, готовя материал о спортсменах Замоскворецкого клуба.
Следователь вглядывался в лицо Балуева, размышляя, стоит ли втягивать журналиста в эту историю. Да и согласится ли он после того, как недавно попал в передрягу с бандитами?
— Понимаете, Павел Петрович, хочу опять попросить вас о помощи, - наконец решился Чуйко, понимая, что другого выхода нет.
- Такое же пустяковое дело, как и в прошлый раз? - насмешливо спросил Павел. — Тогда это стоило мне разбитой физиономии и ночи, проведенной в лесу.
— Готов еще раз принести извинения за доставленные вам неприятности. Трудно было предположить, что беседа с Войтесом приведет к столь печальным последствиям. — Чуйко на миг призадумался. — Не буду скрывать: сейчас все обстоит по-другому. Я заранее знаю, что дело, которое вам предлагаю, опасное и рискованное.
— Та-ак, — протянул Балуев, отставил в сторону кофейную чашку и закурил папиросу.
Тарас Андреевич не спешил излагать суть своей просьбы. Достав из кармана табачный кисет, закурил короткую трубочку.
— Мне обязательно надо найти людей, которые вас похитили.
—Я тоже не прочь побеседовать с ними. Только не со связанными руками.
— Для этого надо, чтобы они захотели снова встретиться с вами. Имеется верный способ, как вызвать у них такое желание, но я уже говорил, что это дело рискованное.
— Да что вы об одном и том же, — проворчал Балуев. — Говорите прямо, что нужно сделать?
Вздохнув, Тарас Андреевич стал объяснять:
— Войтес пропал. Возможно, что его уже нет в живых. В любом случае, реальная нить к раскрытию убийства Хворостиной для нас утеряна. Но, кроме полиции, убийством Дарьи Романовны интересуются люди, готовые применять грубые методы. Кто они, мы не знаем, но я уверен, что им известна судьба пропавшего Войтеса и что они как-то связаны с убийством Хворостиной. Остается вычислить этих людей. Очень рассчитываю сделать это с вашей помощью, Павел Петрович.
— Каким образом? Дадим объявление, приглашая бандитов на рандеву?
— Почти угадали. Поместим в газете статейку о расследовании убийства богатой московской предпринимательницы. Из текста будет следовать, что автору известно о смерти Хворостиной гораздо больше, чем до этого сообщали газеты. Статья будет напечатана в «Русском слове» за вашей подписью. Редактор уже дал согласие. — Чуйко протянул Павлу несколько листочков бумаги: — Стиль изложения можете отредактировать.
Пробежав глазами напечатанный на машинке текст, Павел хмыкнул:
— Лихо закручено. Не хватает лишь приглашения на панихиду по убиенному автору этих строк. Те, кто отправил Дарью Романовну к праотцам, обязательно постараются грохнуть меня в какой-нибудь подворотне.
— Риск имеется, — кивнул Чуйко, — но не думаю, что им нужна ваша смерть. Наоборот, такой поворот для них нежелателен. А вот встретиться с вами и выяснить, что вам известно — такой вариант наиболее вероятен. Вот тут-то мы и сможем их вычислить.
Призадумавшись, репортер спросил:
— Как на практике будет осуществляться ловля хищника на живца?
— Жизнь подскажет, — ответил следователь. — Хорошо бы выйти на их главаря. А те трое, которых вы уже знаете — исполнители и не смогут нам многое рассказать. Если кто-то из них снова объявится, проследим за ними по всем правилам сыскного искусства. С понедельника организуем у вашего дома круглосуточное наблюдение.
Выбив пепел из трубки, Чуйко деликатно кашлянул в кулачок.
— Так вы согласны?
Павел кивнул и загасил в пепельнице недокуренную папиросу.
В понедельник в газете «Русское слово» появилась небольшая статья с интригующим заголовком: «Загадочное убийство». Автор с праведным гневом сетовал на беспомощность полиции в раскрытии совершенного неделю назад убийства Дарьи Романовны Хворостиной— владелицы крупной недвижимости и акций промышленных предприятий. В статье сообщались некоторые странные обстоятельства смерти Хворостиной. В завершение, автор заверял читателей, что имеются основания надеяться на скорое раскрытие преступления, так как установлена группа людей, имеющих прямое отношение к таинственному исчезновению наследника Д. Р. Хворостиной — господина Войтеса.
Продолжение следует.
