Рассказ мой будет про моего дедушку, участника Великой Отечественной войны.
Впервые меня привезли к нему родители, когда мне было лет шесть. Я увидел его ордена, медали, их было около десятка. Два ордена Красного Знамени, орден Красной Звезды, орден Отечественной войны и самый интересный - орден Александра Невского. Я еще наивно сказал: «Дедушка, когда ты умрешь, я возьму эти ордена себе». Все тогда засмеялись. Но прошло много лет, дедушки нет в живых, а ордена хранятся у нас, за тысячу километров от его могилы.
Так вот, орден Александра Невского. Награда, которая не давала мне покоя. Ведь орден давался офицерскому составу за успешные войсковые операции в составе фронта. Что мог совершить героического мой дед в составе фронта? Командовал он пехотным батальоном. Был тем самым «батяней комбатом». Так что же он мог совершить? Ведь в прорыв тогда шли целые армии. Кстати, о войне дедушка рассказывал очень мало.
И вот недавно удалось разгадать эту загадку. Воевал он в составе пехотного батальона 48-й армии 2-го Белорусского фронта. Наблюдая за боевыми действиями, дед обратил внимание, что, когда готовится наступательная операция нашей стороной или немецкой, обязательно повышается бдительность и секретность. Это не ускользает от внимания разведки. Она что-нибудь да пронюхивает. А вот когда стороны отдыхают, пополняют свою живую силу, подвозят боеприпасы, ремонтируют технику, когда на фронте наступает затишье, тогда бдительность с обеих сторон притупляется. «А что если в это время неожиданно и ударить по немцу?» - подумал дед. Но если об этом доложить по команде начальству, начнутся согласования, та же подготовка. Пропадет внезапность. Никому ничего, не сказав, он дал команду: в час ночи поднять батальон по боевой тревоге. Тем более батальон и так был в боевой готовности.
Началась атака. Шли в полной тишине. Немец, не ожидая удара, бросился бежать. Захватив первую траншею противника, комбат Карпенко по рации попросил командира полка поддержать его огнем полковой артиллерии при штурме второго рубежа обороны. Разобравшись, в чем дело, командир полка дал залп по траншеям немцев. У них началась паника. Пошел в атаку полк, потом дивизия, армия и так почти весь фронт. Немцы бежали по всему фронту. Наши войска вклинились в оборону почти на 20 километров, захватив большие трофеи, пленных. И только потом был дан приказ окопаться. Батальон гвардии майора Карпенко в этом бою не потерял ни одного бойца.
Потом органами контрразведки началось расследование. В суматохе боя никто толком не мог понять, как началось наступление. Мыслимо! Без подготовки, без приказа противник отброшен аж на 20 километров. Виновник всего этого был установлен быстро. По окончании расследования дедушка был вызван в штаб фронта к командующему Рокоссовскому. «За смелость и находчивость, - сказал Рокоссовский, - награждаю орденом Александра Невского!» И добавил: «Если бы ты проиграл, я тебя лично расстрелял бы!»
Вот так воевал мой дедушка Данил Ульянович Карпенко. После этого боя, он участвовал в штурме Кенигсберга, во взятии Варшавы. За всю войну имел четыре ранения и две контузии. Умер в 1988 году, похоронен на Украине. Как жалко, что я мало его расспрашивал о войне, ведь, сколько той настоящей, жестокой правды о ней он унес с собой, а я так и не узнал…!
